Николай Георгиевич Гарин-Михайловский Студенты. Инженеры
Уже было известно, что Зина оставляет детей у Аглаиды Васильевны и едет за границу, может, через Константинополь.
- В общем, ты что же решила?
- Я ничего не решила, ничего еще не знаю. Знаю только, что так жить нельзя. Я убью и его и себя; мне противно все, я хочу прежде всего успокоиться немного, забыться.
Расстройство нервной системы и раздражение Зины бросалось сразу в глаза и тяжелее всего отзывалось на детях. Неровность обращения взвинчивала и детей, делала их несчастными, в даже уравновешенная маленькая Маруся на руках у матери, как только та раздраженно скажет: "Ах, да сиди же ты спокойно, Маруся!" - начинает обиженно собирать губки, а затем кричать, заливаясь слезами.
- Дай ее! - скажет кто-нибудь.
- Ах, да берите - убирайся, гадкая, капризная девочка!
И на руках у других Маруся мгновенно успокаивалась. Личико ее сияло счастьем, глазенки радостно, блаженно смотрели, а слезки сверкали, как роса на солнце.
Пришли Евгения и Аделаида Борисовны.
Обе были в восторге от деток.
- Каждый из них, - авторитетно говорила Евгения Борисовна, - красавец в своем роде: Май - это Андрей Бульба, Ло - Остап, Маруся - красавица паненка.
Аделаида Борисовна только нежно смотрела на детей, хотела поцеловать их и не решалась, пока Маруся сама не забралась к ней на колени и начала ее обнимать и целовать.
Когда Аделаида Борисовна заиграла, Зина, сама хорошая музыкантша, пришла в восторг и упрашивала ее играть еще и еще.
Потом заставили и Зину играть.
Игра Зины была грустная до слез, нежная и глубокая.
- Как это чудно! - прошептала Аделаида Борисовна. - Что это?
- Так, мое! - нехотя ответила Зина и заиграла новое.
Вопрос застыл в глазах, во всей напряженной фигурке Аделаиды Борисовны; так и сидела она пораженная, слушая удивительную игру Зины.
Это была действительно какая-то особенная игра. Казалось, что пела невиданная красавица, вся усыпанная драгоценными камнями. И горели на ней голубыми и всеми огнями эти камни, и сверкала она вся неземной красотой, но столько бесконечной грусти и тоски было в этой красавице, в ее красоте, в камнях драгоценных, в ее пении, что хотелось плакать, так хотелось плакать. Аделаида Борисовна, едва успев вынуть платок, уткнулась в него и заплакала. И она была такая беспомощная, одинокая, так вздрагивало ее худое тело.
0uqkjdy
Генерала Бульбова призвали к делу химиков. Юрий Лужков понижает уровень громкости. Структуры Вексельберга пытаются поглотить ТоАЗ. Всем спасибо, все свободны. Пока.
Обама ищет новый подход к России. Премьер-министр Украины считает, что договорилась с “Газпромом”. Украинский парламент приступил к работе. Генпрокуратура отменила второе обвинение по делу Сторчака. Лесные пожары стали причиной эвакуации миллиона американцев. Донские казаки готовятся воевать в Южной Осетии. След боевиков в “Невском экспрессе”. Оценка Банком России оттока капитала удивила экспертов. Шаг вперед, два шага назад. Пропавший французский самолет всплыл на экваторе. Спорт превратился в любимое увлечение лидеров западных стран. Генерал Бульбов вернулся в семью. Вчера опять от имени народа… Все министры не делают это. Вырастут или упадут цены на нефть? Прием патриарха Кирилла на Украине обещает быть горячим. Путин бросил на прорыв блондинку и брюнетку. До практических процессов дело может и не дойти. Бывший мэр Саратова получил ниже низшего. Владислав Сурков призвал партию опираться на человеческие ресурсы. Мэр Москвы объявлен персоной нон грата. На открытии Олимпиады Россию будет представлять премьер.