Гайто Газданов Возвращение Будды
- Судьба, это, знаете, одна видимость, - сказал он. - То есть, понимаете, вот какой-нибудь человек живет и думает, что все замечательно, а на самом деле - дурак дураком.
Я спросил Джентльмена, следует ли рассматривать это утверждение как чисто философскую мысль или в нем содержится какой-нибудь намек.
- И то и другое, - сказал он. - С одной стороны, эго вообще правильно, а с другой, вот, возьмите Пашку Щербакова, например. Я ничего не говорю, я его, слава Богу, давно знаю. Он человек неплохой, интеллигентный, нашего крута.
Я быстро взглянул на него. Он стоял передо мной, в засаленном и обтрепанном пиджаке, в удивительно узких и дырявых штанах, небритый и мрачный; желтый окурок, прилипший к его губе, слегка дымился.
- Вот он живет теперь как барин, - харч, конечно, квартира и девочка, как полагается.
Он покачал головой и выпил остаток вина. Я подозвал гарсона и заказал ему следующий стакан.
- Люблю, когда человек понимает, - сказал Джентльмен, - русские же мы люди, в конце концов. Да, так вот Пашка. А девочка-то его едва-едва переносит, потому что любит Амара.
- Какого Амара.
- Который ее любовник. А вы не знали?
- Нет.
- А вы ее как-нибудь о нем спросите. Она с ним еще в Тунисе спуталась.
- Он что, араб?
- Хуже, - сказал Джентльмен. - Значительно хуже. Отец его араб, мать полька. Он в Тунисе попался в каком-то грязном деле, сел, конечно, в тюрьму. "У него были неприятности", - сказал бы Мишка. Она его оттуда и выписала.
- Кто?
- Лида, конечно. А вы что, удивляетесь?
- Да нет, это понятно.
- Только все это между нами.
- Можете быть спокойны.
Во всем. что рассказал мне Джентльмен, не было, конечно, ничего неожиданного; наоборот, казалось бы скорее удивительным, если бы это было иначе. Но я не мог отделаться от неприятного чувства за Павла Александровича. Как случилось, однако, что он так мало, по-видимому, знал о Лиде? Как могло быть, что, имея вполне определенное представление о мышастом стрелке и о Зине, он пропустил в этом самое главное биографию Лиды? Я знал со слов Джентльмена, что Павел Александрович только слышал об ее существовании, но увидел ее впервые совсем недавно, на улице, и его тронуло то, что она была так явно бедна и несчастна, - и с этого все началось. Она, вероятно, рассказала ему о себе и только то, что нашла нужным рассказать, скрыв от него все остальное. Он, кроме того, был на тридцать лет старше ее, и против этой разницы в возрасте оказались бессильны и его постоянное недоверие к людям, и его личный душевный опыт. Но все-таки - не мог же он в такой степени обманываться на ее счет? Я всегда предполагал, что дочь Зины не должна быть мечтательной девушкой с далекими глазами, а после того, как я ее увидел и услышал ее пение, у меня не оставалось больше никаких сомнений в ее нравственном облике. И то, что таких очевидных вещей не знал - или делал вид, что не знал, - Павел Александрович, оставалось только объяснить его невольным и катастрофическим ослеплением.
0uqkjdy
Клинтон призвала Буша не ездить в Пекин. Минэкономразвития впервые признало возможность спада в этом году. Новые манифестации приурочены к визиту помощника госсекретаря США.
Америка сокращает доходы элиты, Россия – наращивает. Знания опять выросли в цене. Закон о СМИ отправлен на перевод.
Даже небольшая вспышка на Солнце - это очень сильный взрыв недалеко от большой группы пятен на солнце. При этом отбрасывается солнечное вещество, состоящее из заряженных частичек, которые называются научными сотрудниками плазмой. Летящая со сверхзвуковой скоростью в межпланетном пространстве плазма и формирует ударную волну, которая и вызывает при соприкосновении с нашей планетой магнитную бурю.
